Мировая премьера «Сказа о Борисе и Глебе», или Правитель не слышит народ

В Москве прошла мировая премьера хоровой оперы Александра Чайковского «Сказ о Борисе и Глебе, братьях их Ярославе Мудром и Святополке Окаянном, о лихих разбойниках и добром народе русском» в рамках фестиваля Юрия Башмета.

События либретто, автором которого стал известный драматург Михаил Дурненков, отсылают к трагическому фрагменту истории Киевской Руси между кончиной великого князя Владимира «Красно Солнышко», крестителя Руси и правлением его сына Ярослава Мудрого. Основой стали памятники древнерусской литературы «Чтение о Борисе и Глебе» Нестора Летописца (примерно 1080) и «Сказание о Борисе и Глебе» Иакова Черноризца (примерно 1115). Если кратко, то после смерти крестителя Владимира в 1015 году престол занял его формальный сын Святополк, но не родной, поскольку он родился от уже беременной жены Ярополка, после его убийства забранной Владимиром себе в жены. Ощущая опасность, Святополк коварно убил других братьев Бориса и Глеба, претендовавших на престол. Другой брат Ярослав выступил с войском против Святополка, и в битве одолел его, став великим князем сам. В летописях, созданных при правлении Ярослава, Святополк неизменно называется «Окаянным», а Ярослав «Мудрым».

Андрей Мерзликин как Ярослав Мудрый
Андрей Мерзликин как Ярослав Мудрый

Эта сомнительной нравственности кровожадная история могла бы стать детективом, но Дурненков разумно сделал акцент на рефлексии Ярослава Мудрого. Любопытно, что рефлексию и самобичевание летописи приписывают скорее Борису и Глебу (ради приданиям им церковного статуса «страстотерпцев»), а Ярослава цитируют исключительно как «Кровь брата моего, как прежде Авелева, вопиет к тебе, Владыка. И ты отомсти за него и, как братоубийцу Каина, повергни Святополка в ужас и трепет. Молю тебя, Господи, — да воздается ему за это». Слова воина, а не тонкой натуры.

«Сказ о Борисе и Глебе, братьях их Ярославе Мудром и Святополке Окаянном, о лихих разбойниках и добром народе русском»

Но неважно. Могло быть и так. Кто ж знает, что было в XI веке? Пресс-секретарь говорит одно, а в реале может быть противоположное. Нам ли не знать? Всю оперу Ярослав Мудрый в исполнении актера Андрея Мерзликина выглядит вялым визионером, кротко наблюдающим за внешними событиями, то и дело заламывающим руки в отчаянии, но иногда торжественно тостующим в духе, дескать, я один тут великий князь, поскольку остальные братья убиты (на самом деле сыновей-претендентов у Владимира было немерено). К чести драматурга, он совсем уж не пошел по пути упрощенки, а дал Мерзликину отыграть параллельную финальную тему — правитель не слышит народа, не слышит тоски по честным Борису и Глебу. Мерзликин отыграл по максимуму, хотя и сам не понял, наверное, как это соотносится с тем, что всю первую половину оперы он вообще-то бьется за поруганную честь убиенных Бориса и Глеба. Зато политически актуально.

Но гораздо интереснее музыкальное решение. Тут задействовано аж пять (!) хоров и весьма оригинальный оркестровый состав «Новой России», фактически камерный. Александр Чайковский вообще отказался от скрипок. Солирующий альт он отдал, разумеется, Юрию Башмету. Но Башмет тут особо и не утруждается, - соло короткие и скорее атмосферные. Нет валторн. Одна труба и один тромбон. Три альта, три виолончели, три контрабаса. Зато много солирующей домры, баяна, цимбал. Дирижер Денис Власенко справился с таким составом без проблем. Как водится у А.Чайковского, опера то и дело переходит в мюзикл а-ля Бернстайн, или латино, или фанк, или рок-н-ролл, или снова к Шенбергу. Такая композиторская манера. Это не очень современно, зато фундаментально и роскошно.

Юрий Башмет и Денис Власенко
Юрий Башмет и Денис Власенко

Хоры МГК, Гнесинки, Нижнего Новгорода, Тулы и даже ФСБ разведены по функционалу. Кто-то в древнегреческом духе аки моральный авторитет, кто-то непосредственный участник событий аки глас народа. И это было, кстати, самым интересным моментом оперы, тем «глубинным народом» Суркова, - то выходящим на первый план (как случайные посты в Твиттере), то разделяемым серой массой толпы общим недоумением от действия властей. Личностями и массой одновременно. Героем или ничтожеством в зависимости от обстоятельств. Прекрасное осмысление сегодняшней повестки в историческом контексте композитором, достойное наивысших похвал, ведь оно прописано в партитуре.

А ведь есть еще два протагониста, спетые контратенорами Владимиром Магомадовым и Олегом Рябцом в ролях собственно Бориса и Глеба. Они тут не действующие лица, их уже убили. Они скорее моральные авторитеты, то и дело раздающие всем сестрам по серьгам. Почему именно контратеноры? Думаю, для пронзительности, для ангельской сущности. Возьми сюда теноров — они сюда вплетут мужскую эмоциональность, возьми басов — получишь бескомпромиссность и неоспоримость. А контратеноры как голос с небес, ангелы, с которых взять нечего. Они уже ангелы.

А ведь есть еще танцевальная группа «Мим-оркестр», но она показалась скорее чужеродной. Приемы балета «Тодес» не очень подходят к древнерусскому эпосу. Скорее, уж русский классический балет был бы тут куда более адекватным.

«Сказ о Борисе и Глебе, братьях их Ярославе Мудром и Святополке Окаянном, о лихих разбойниках и добром народе русском»

Новую хоровую оперу Александра Чайковского уместно сравнивать с «Боярыней Морозовой» Щедрина или отчасти с «Царем Эдипом» Стравинского. Но это скорее свойственное худруку Московской филармонии и завкафедрой сочинительства МГК видение музыки как симбиоза всех жанров, имеющее полное право на жизнь. В силу обстоятельств, сочинение оперы заняло всего два с половиной месяца. Поменялся режиссер — начинал худрук театра Сац Георгий Исаакян, закончил Павел Сафонов и более чем достойно, причем стоит отметить эффектную сценографию Алексея Трегубова. Другой вопрос, где еще можно будет воспроизвести такой масштабный и необычный состав, помимо грантовых фестивалей. Возможно, Александр Чайковский перепишет со временам партитуры под один хор и камерный оркестр, и тогда «Сказ о Борисе и Глебе, братьях их Ярославе Мудром и Святополке Окаянном, о лихих разбойниках и добром народе русском» получит вторую жизнь в новых интерпретациях.

Вадим ПОНОМАРЕВ

Поделиться!